Войти

Вход для пользователя

Логин:

Пароль:

Автоматически входить при каждом посещении

Забыли пароль?

или зарегистрироваться
Акция Apple Inc. (NASDAQ:AAPL) — $157,86 -3,09 (-1,92%)

Разделы Apple

Подписка

Вы можете получать рассылку новостей и быть всегда в курсе событий из мира Apple. Для этого введите свой E-mail:

Стив Джобс (Steve Jobs)
«Я бы обменял все свои технологии за один день с Сократом.»

Интервью Стива Джобса журналу Playboy

25 февраля 1985

Интервью Стива Джобса журналу Playboy

В далеком 1985-ом году Стив Джобс в свои 29 лет уже успел явить миру свое детище — первый Macintosh — и стать самым молодым американцем в рейтинге журнала Forbes. Словом, Стив Джобс уже был феноменом, поэтому ничего удивительного, что интервью у него захотел взять сам легендарный основатель империи Playboy Хью Хефнер. Когда интервью уже было практически готово, Хефнер и Джобс оказались вместе на одной из нью-йоркских вечеринок, где собралась вся богема того времени, включая «отца» поп-арта Энди Уорхола. Вот как сам Хью Хефнер вспоминает тот день:

«Я встретил тогда Джобса на вечеринке по случаю Дня рождения сына Мика Джаггера. Он вручил 9-летнему имениннику новенький компьютер Macintosh, привезенный из Калифорнии и тут же начал объяснять, как на нем рисовать. В это время к ним подошли заинтересованные Энди Уорхол и Кит Харинг, чтобы поглазеть, что за игрушку принес Джобс. Поразительно, но даже они не остались равнодушными. Я уже уходил из комнаты, когда услышал вопль восторга Уорхола: «Боже! Я нарисовал круг!». Это было нечто.»

Но после вечеринки, когда все уже разъехались, я заметил что Джобс остался и с упоением продолжает открывать перед мальчишкой возможности Mac. Уже позже я спросил у него, почему ему гораздо больше удовольствия доставило общение с ребенком, чем с двумя популярными художниками. Его ответ меня удивил: «Взрослые всегда спрашивают: Что это? А ребенок  спросит: Что я могу с этим сделать?»

Как Джобс оказался лысым

Джобс: Однажды, когда я был в Гималаях, я случайно оказался на каком-то местном религиозном празднике. Главным там был «бабу», их духовный учитель. Везде совершенно изумительно пахло едой, а я к тому времени уже давно не пробовал вкусной пищи. Поэтому я присоединился к празднику, чтобы выразить почтение «бабе» и хорошенько поесть.

Почему-то этот духовный учитель сразу же подсел ко мне и начал смеяться. Надо мной. Он почти не говорил по-английски, как и на хинди, но «баба» старательно пытался беседовать со мной, и при этом все время хохотал. А потом случилось странное: он просто схватил меня за руку и повел в горы, по тропе. Это было очень комично, ведь все бывшие там индусы приехали издалека только затем, чтобы его увидеть, а я заглянул случайно и вдруг оказался в фаворе.

Примерно через полчаса мы добрались до вершины, где был маленький пруд. «Баба» как ни в чем ни бывало опустил мою голову в пруд, достал бритву и… побрил меня налысо. Это был шок для меня. Я 19-летний иностранец, торчу в Гималаях, а какой-то местный сумасшедший «баба» потащил меня в горы, чтобы побрить. Прошло столько лет, и я до сих пор не знаю, что это все значило.

Как Джобс поработал в Hewlett-Packard и узнал много нового

Хефнер: Вы ведь когда-то работали в Hewlett-Packard, не так ли? Как это случилось?

Джобс: Мне было лет 12 или 13. Я конструировал что-то, уже не помню, что, и мне не хватало запчастей. Я нашел в телефонной книге города Пало Альто телефон Билла Хьюллета и позвонил лично ему. Он на удивление любезно проговорил со мной минут 20. Он не знал, кто я такой, но без проблем дал мне нужные детали. И даже устроил на работу на свой завод. Я там стоял у конвейера, где собирались частотомеры. Было тяжеловато, конечно, но я ощущал себя как в раю.

В самый первый рабочий день я просто излучал энтузиазм и блаженство. Ко мне приставили супервайзера, его звали Крис. Я поделился с ним, что обожаю электронику и спросил, что больше всего любит делать он. «Е*аться!» — ответил Крис (смеется). Я вообще узнал много нового тем летом.

О Стиве Возняке и безумии

Хефнер: Почему распалось ваше многолетнее сотрудничество с Возняком?

Джобс: Просто Воз никогда не было по-настоящему заинтересован в создании компании Apple. Единственное, чего он хотел, это создать Apple II и отвезти его к себе, в компьютерный клуб так, чтобы провода не порвались. Собственно у него это получилось, и тогда он занялся другими делами. У него уже были в голове совсем другие идеи.

Хефнер: Вроде того  рок-концерта с компьютерным шоу на US Festival за 10 миллионов долларов?

Джобс: Да, вроде этого. Я изначально считал US Festival безумием, но Воза невозможно было разубедить.

Хефнер: И в каких вы отношениях теперь?

Джобс: Когда ты с кем-то общаешься и работаешь так тесно, как мы, когда ты с кем-то проходишь те испытания, которые прошли мы, это уже связь на всю жизнь. Несмотря на любые разногласия, эта связь не может порваться. И даже если вы уже не лучшие друзья, остается между вами нечто неуловимое, которое значит даже, наверное, больше, чем дружба. Сегодня у Воза своя жизнь, уже пять лет как он ушел из Apple. Но его творения уже вошли в историю.  Сейчас он все больше ходит по разным компьютерным мероприятиям, выступает там. Это то, что ему нравится.

О метафорах и мышах

Хефнер: Большинство сегодняшних компьютеров используют клавиатуру для ввода команд, но наш Macintosh предлагает нечто новое, так называемая мышь. Небольшая коробочка, которая елозит по столу и управляет компьютером с помощью стрелочки на вашем экране. Тем, кто уже привык обращаться с клавиатурой, будет сложновато перестроиться, вам не кажется? А почему именно «мышь»?

Джобс: Смотрите. Если бы я хотел вас казать, что у вас, скажем, пятно на рубашке, я не стал бы оформлять свою мысль семантически правильно, мол, у вас на рубашке располагается пятно, примерно на 14 сантиметров ниже вашего воротника и примерно на 3 сантиметра правее вашей пуговицы. Я бы казал: «Эй, смотрите!» (тычет пальцем). Когда я указываю на что-то — это метафора несказанных слов. Мы сначала исследовали этот вопрос и выяснили, что любые действия с помощью мыши выполнять гораздо быстрее. Особенно вырезание и вставку. Да, ей пользоваться не легче, но гораздо эффективнее.

Хефнер: Критики описывают вашу стратегию следующим образом. Вы сначала приманиваете фанатов и продаете им товар по баснословной цене, а потом всему остальному рынку — по более низкой.

Джобс: Это неправда. Мы снижаем цены на свои товары, как только появляется такая возможность. Да, наши компьютеры сегодня не такие дорогие, как пару лет тому назад, но и IBM PC тоже. Наша цель — обеспечить собственными компьютерами миллионы людей, и мы отдаем себе отчет, что чем дешевле они будут продаваться, тем быстрее мы достигнем цели. Я был бы действительно счастлив, если бы Macintosh мог стоит не больше $1000.

О безумцах и плотниках

Хефнер: Как вы считаете, должен ли человек сам быть безумным, чтобы создавать вещи, прекрасные до безумия?

Джобс: Нет, я знаю, что безумно прекрасный продукт создается кропотливыми разработками. А еще он зависит от того,  умеешь ли ты находить новые идеи и отделять нужные тебе от ненужных. Хотя я думаю, что создатели Mac — несколько безумны.

Хефнер: Тогда чем же отличаются те люди, у которых есть эти безумно прекрасны е идеи от тех, кто их реализует?

Джобс: Это видно если сравнивать нас и IBM. Почему Apple создает Mac, а у IBM получился PCjr? Мы надеемся, что наш Mac будет пользоваться популярностью и хорошо продаваться, но мы не разрабатывали его для рынка. Мы создали его для себя и сами решали, удачно он получился или нет. Мы не исследовали рынок, а просто старались сделать лучшее, на что были способны. Хороший плотник, создавая тумбочку, не подумает даже заделывать ее сзади фанерой. Хотя его тумбочка все равно будет стоять у стены, и задней стенки никто не увидит. Но спать спокойно можно только если знаешь, что в своем творении ты достиг вершины качества и эстетики.

Хефнер: То есть получается, что создатели PCjr такой профессиональной честью не обладают?

Джобс: Будь оно у них, то PCjr бы не увидел свет. Мне кажется, очевидно, что он создавался по результатам исследования определенного сегмента рынка и для конкретной целевой аудитории. Он создавался, чтобы продаваться и приносить деньги. В этом и заключается разница между нами. Идеей группы Mac было создать лучший компьютер из возможных.

Об IBM и чипсах

Джобс: Или возьмем еще один пример. Frito-Lay (крупный производитель чипсов, включая Lay’s и Cheetos) — это очень любопытная компания. В любом приличном магазине у Frito-Lay есть свой лоток, а в гипермаркетах и вовсе их отдельные стеллажи. Главная их проблема — большой процент брака. На сегодняшний день у Frito-Lay около 10 000 работников только для того, чтобы отсеивать бракованный товар и заменять его на нормальный. Именно поэтому они занимают 80% своего сегмента и их никто не может подвинуть. Пока они не откажутся от такой схемы работы, пока у них такой мощный отдел продаж, соотношение не изменится. Потому что ни одна другая компания не может себе позволить такие затраты. А Frito-Lay может. Потому что у нее 80% рынка. Это замкнутый круг, который нельзя разрушить извне.

Но Frito-Lay совершенно не ориентированы на инновации. Они следят за новыми идеями мелких компаний, исследуют ее около года и потом выпускают ее как свою, многократно усиленную за счет непробиваемого хорошего обслуживания и поддержки. И новый продукт только подкрепляет их 80%.

Ничего не напоминает? IBM действует точно так же. За 15 лет, с тех пор, как IBM захватило рынок ПК, там почти не происходит ничего нового. По большому счету,  IBM PC — совсем не новинка в плане технологий. Это банальный ребрендинг и незначительный апгрейд Apple II, но они хотят иметь все и сразу. Абсолютно все.

Сейчас рынок компьютеров превращается в войну двух корпораций, это реальность. Мне не нравится такое положение дел, но все выльется в противостояние IBM и Apple.

О первых учительницах

Хефнер: Вы с родителями когда-то переехали в долину, которая сейчас называется Кремниевой. Как прошло ваше детство там?

Джобс: Это типичнейший пригород, один из тысяч в США. В нашем квартале было очень много детей. Моя мать еще до школы научила меня читать, поэтому заняться на уроках мне было нечем. И я занялся террором. Наш третий класс — это было нечто! Мы взрывали в классе бомбы и запускали туда змей. Наша учительница едва не сошла с нами с ума. А в четвертом классе нашей учительницей стала Имоджин Хилл, один из главных людей в моей жизни. Она смогла взрастить во мне тягу к учебе и всего за один год я прошел программу за несколько лет. Меня потом даже хотели перевести в старшую школу экстерном, но мои родители поступили мудро и не пустили меня туда.

О том, как Apple II стал ядерным оружием

Хефнер: Как вы думаете, как компьютеры повлияют на человечество и его развитие?

Джобс: По этому поводу как раз есть одна история. Как-то недавно мне попалась одна пленка, которую мне по-хорошему не полагалось видеть. Она создавалась для руководства Генштаба. И оказалось, что уже пару лет назад все ядерное оружие, которое обслуживал американский персонал, управлялось Apple II. И это при том, что мы ни разу не продавали свои компьютеры для военных нужд, значит, их закупали дилеры. И узнать, что наши компьютеры управляют ядерными боеголовками в Европе было крайне неприятно.

К сожалению, наши произведения не всегда служат тем целям, для которых мы их создавали. Но использование их для благих целей и во имя созидания — это не функция самих компьютеров, а ответственность и мудрость тех, кто с ними работает.

О сложностях жизни художников

Джобс: Я навсегда связан с Apple и смею надеяться, что моя история и история Apple всегда будут сплетены, наподобие причудливого гобелена. Возможно, когда-нибудь наши пути разойдутся и меня не будет в Apple, но я знаю, что обязательно туда вернусь.  Я — вечный студень, я всегда учусь. Жизнь вообще не нужно воспринимать серьезно. Хочешь жить как художник, никогда не смотри в прошлое. Ты должен всегда хотеть собрать все свои творения, свой статус — и выбросить! Да кто мы такие, по большому счету? Мы состоим из набора привычек, стереотипов, симпатий и антипатий. Но в самой своей сути мы — это наши ценности и наши решения, как отражения этих же самых ценностей. Именно поэтому интервью и СМИ даются так тяжело. Внешний мир уже создал о тебе совершенно определенное представление и всячески стремится загнать тебя в эти рамки, и от этого все сложнее оставаться художником. Художнику приходится постоянно сбегать откуда-то с мыслью: «я сойду с ума, если сейчас же не уберусь отсюда». Художник может впасть в спячку, чтобы потом вернуться уже немного другим, изменившимся.

О том, как трудно тратить деньги

Хефнер: А что для вас значат деньги?

Джобс: Не знаю. Я так и не смог понять. Иметь столько денег, сколько не сможешь истратить за всю жизнь, это глобальная ответственность. Но тратить их необходимо, потому что оставить своим детям, умирая, крупную сумму, значит, разрушить их жизнь. А не имея детей, ты и вовсе рискуешь осчастливить государство. Люди верят, что, в любом случае, потратят эти деньги, лучше чем это может сделать правительство. Вопрос только в том, куда эти резервы лучше вложить. Раздать нуждающимся или лишний раз продвинуть свои ценности.

Хефнер: И что выбираете вы?

Джобс: Сейчас я не хотел бы об этом говорить. Я планирую открыть общественный фонд и уже предпринимаю кое-какие шаги, но это слишком личное.

Хефнер: Вы, в принципе, можете всю жизнь ничего не делать, а только тратить заработанные деньги.

Джобс: Да, могу. Но по моему глубокому убеждению потратить с пользой доллар сложнее, чем его заработать.

О привычках и тридцатилетии

Хефнер: Вы уже думали, чем хотели бы заниматься всю оставшуюся жизнь?

Джобс: Когда я об этом думаю, у меня в памяти всплывают слова одного индуиста: « Первые 30 лет вы создаете привычки. А вторые 30 — привычки создают вас». В феврале мне как раз будет 30, и я не могу избавиться от этой мысли.

Перевод от www.apple-club.by. Копирование интервью без разрешения редакции запрещено.